Западно-Сибирское межрегиональное
Территориальное управление воздушного транспорта
(ЗС МТУ)

В преддверии юбилея инженерно-авиационной службы мы публикуем интервью с нашими коллегами-инженерами.

- Андрей Викторович, расскажите, как Вы пришли в авиацию?

- Давным-давно, в 1981 году я был молодым пацанчиком, только закончил 10 классов школы и поступил в Иркутское авиационно-техническое училище гражданской авиации.

Все пацаны 60-х годов мечтали стать космонавтами, или, на крайняк – моряками или летчиками. В то время не было желаний стать юристом, экономистом, все жили нормальной советской реальностью, росли с портретами Юрия Алексеевича Гагарина, и поэтому все мечтали о нормальных профессиях. И в силу своих способностей стремились эти планы осуществить.

А поскольку я родился в поселке Северо-Енисейском, на севере Красноярского края, каждый год мы летали оттуда в отпуск, еще на Ли-2, Л-14. И я запомнил, что меня пацаном приводят родители на этот Ли-2, заходишь в салон, идешь, как в гору. Думаешь – как же он сейчас полетит? Видимо, с самого детства мне эта заноза про авиацию засела.

Мама рассказывала, сидели в аэропорту Красноярска, ждали рейс, а я сбежал к летчикам за столик, слушал их истории. Мама за мной пришла, а они говорят: «Вот, это наш человек, точно в авиацию пойдет!». Так и получилось.

Пилотом стать не получилось, потому что я не прошел летную комиссию. И по состоянию здоровья решил, что надо идти в инженерную авиацию. А знакомый пацан, старше меня на год, поступил как раз туда, и приехал в первый отпуск домой. Мы пришли к нему, и он давай рассказывать про училище, что там всё так здорово – обувают, одевают, кормят, профессию получаешь, заодно еще и армия идет в зачет, выходишь оттуда офицером запаса, и учиться всего 2,5 года. Так и решил.

Учиться было нормально. Математика, физика, сопромат, черчение – было скучно, а когда пошли уже профессиональные предметы – конструкция самолета, конструкция двигателя, аэродинамика, электрооборудование, это уже повеселее и поинтереснее было. Потом пошли практические занятия на аэродроме. Даже с красным дипломом я закончил училище!

Потом приехали «покупатели» со всей страны за выпускниками. Так я оказался на стажировке в Новосибирске, в аэропорту Толмачево, в 1984 году.

В то время это был Толмачевский объединенный авиаотряд, где было все в одном месте – и летный отряд, и АТБ, и перевозки, и автобаза. Меня определили в цех оперативного обслуживания. Здесь я прошел стажировку и летом получил диплом и допуск к самостоятельному обслуживанию.

Я начал работать авиатехником по самолету и двигателю на Ту-154, потом переучился на Ил-86 и Ан-24, это и были мои воздушные суда, когда работал на перроне.

- Какие эмоции Вы испытывали, осуществив мечту?

- Эмоции я, конечно, испытывал. Самые богатые, когда в минус 30, минус 40 что-нибудь там чинишь, а пушки нет, отогреться негде, вот это вот эмоции были прям такие, хорошие.

В конце 1989 года меня отправили на переучивание на бортмеханика самолета Ан-24. Я уехал в Советскую Украину, и в мае 1990 года совершил свой первый самостоятельный полет в качестве бортмеханика Ан-24 и пролетал я на нем до 1995 года.

Потом переучился на Ту-154, и с конца 1995 года уже летал в качестве бортинженера самолета Ту-154.

Еще один интересный момент был в моей жизни, когда в 1999 году взяли в аренду самолет с чкаловского завода, Ту-134, вместе с двумя экипажами, и они у нас по договору несколько лет летали. Экипажей не хватало, и они решили из инструкторского состава еще один экипаж переучить. Так я попал на месяц в Самару. И потом два года я летал одновременно на двух типах – Ту-154 и Ту-134. Ну, скажу я вам, что это не так просто. Если день на одном, день на другом – это нормально. А вот если 3-4 недели на каком-то не летал, а потом поставили туда и ты уже садишься в какую-то не свою тарелку. Пока вспомнишь, что куда нажимать…

В 2008 году авиакомпания «Сибирь» отказалась от эксплуатации отечественной техники, перешла на зарубежную, и нас сократили – бортинженеров, штурманов. И мы пошли кто куда.

Я поработал еще в системе ПДСП аэропорта Толмачево, модное слово – супервайзером, сопровождающим иностранных рейсов (грузовые авиакомпании).

А в 2012 пришел в наше управление инспектором по безопасности полетов, и с того времени тружусь здесь.

- Что для Вас самое главное в профессии авиационного инженера?

- Главное – чтобы грамотным был, также как тот же доктор. Если грамотный – сразу диагноз поставит, найдет причину этого отказа и все сделает правильно.

- Какие качества важны для работы в авиационной инженерии?

- Не ныть, не гундеть, не бояться трудностей, делать свою работу на все 100%, тогда и результата добьешься!

- Есть ли люди в Вашем профессиональном окружении, которых Вы особенно цените?

- Всю жизнь меня окружали профессионалы, и в ИАСе, и на летной работе. А сейчас, с кем довелось работать здесь, хочу отметить Александра Николаевича Буторина. Вот уж кто профессионал настоящий! Который начал трудовую свою деятельность токарем в институте ядерной физики, потом закончил тоже Иркутское авиационно-техническое училище, затем – Киевский институт, тоже освоил Ан-24, Ту-154, Ту-204. Работал старшим бортинженером летного отряда и закончил трудовую карьеру на Боинге-747 бортинженером. Который владел и владеет свободно разговорным английским языком. Вот такие вот специалисты, с которыми очень приятно было работать и от которых много чего взял.