Западно-Сибирское межрегиональное
Территориальное управление воздушного транспорта
(ЗС МТУ)

В преддверии юбилея инженерно-авиационной службы мы публикуем интервью с нашими коллегами-инженерами.

- Борис Александрович, что повлияло на Ваш выбор стать авиационным инженером?

- Я как-то раньше даже об этом не задумывался, просто я заканчивал школу в 1968 году, и перед этим над моей деревней часто пролетали воздушные суда. И как-то зародилась такая мечта стать не летчиком, а именно специалистом по техническому обслуживанию. Я по натуре инженер, летать я не хотел. И вот мне захотелось ремонтировать, обслуживать воздушные суда.

В школе был авиамодельный кружок, я там занимался.

После окончания школы перебирал учебные заведения и остановился на эксплуатации летательных аппаратов. ВУЗ был недалеко от нас, в Иркутске. Рискнул туда поступить и поступил успешно.

- С первого раза поступили?

- Да, с первого, и даже еще за других сдавал вступительные экзамены.

- Так можно было?

- Ну да, в те времена можно было: берешь листочки, вклеиваешь фотографию и идешь сдавать.

- Почему Вы выбрали именно Иркутский институт?

- Выбор был большой, конечно – и в Киеве, и в Риге, и в Казани были такие авиационные институты. Но туда было гораздо сложнее поступить. Да и к дому ближе Иркутск, я мог после каждой сессии приезжать домой.

Я поступил в 1968 году в Иркутский политехнический институт, на механический факультет. Из трех специальностей: эксплуатация летательных аппаратов, эксплуатация автомобильного транспорта, самолетостроение я выбрал, конечно, эксплуатацию летательных аппаратов.

- Какие предметы давались Вам легче всего?

- Мне нравились технические предметы – сопромат, начертательная геометрия, детали машин.

- Ого, сопромат для Вас был самым легким предметом?

- Да, для меня, да. У нас даже байки ходили: «Если сдал сопромат – можешь жениться!» А вот гуманитарные предметы и языки – я к ним не очень.

- Были ли у Вас наставники или преподаватели, о которых Вы до сих пор вспоминаете?

- Да, конечно, были. Я до сих пор вспоминаю, преподавал у нас «авиационные двигатели», фамилию помню – Векессер, а имя-отчество забыл. Очень умный, грамотный человек, всегда очень доходчиво объяснял, пояснял.

- Где Вы начали свой профессиональный путь?

- После окончания Иркутского политехнического института по распределению я был направлен в город Киренск Иркутской области, на севере. Мне повезло, я сразу попал работать на вертолеты и с тех пор на вертолетах остался. Там уже были вертолеты Ми-8, но мне удалось поработать и с Ми-1, и с Ми-4. Нужно было отработать три года после института, но я отработал четыре, и потом переехал в Новосибирск.

Здесь работал в Новосибирском объединенном авиаотряде, его уже нет. Тоже попал на вертолетный участок. Пришел инженером, потом стал начальником участка цеха вертолетов.

А в 1981 году мне предложили перейти в управление гражданской авиации (сейчас – ЗС МТУ Росавиации).

- Так у Вас в следующем году юбилей получается?

- Ну да, 45 лет будет, как я в управлении служу. Здесь тогда структура была немножко другая, в штате была Инженерно-авиационная служба, в ведении главного инженера. Я пришел старшим инженером, нас было человек шесть в службе. И я всю жизнь так в этом отделе и проработал.

Раньше нас подразделяли по типам техники, по специальности. Самолет, вертолет, двигатель, радиоэлектронное оборудование, приборное оборудование. По каждой специальности здесь сидели люди. Был заместитель главного инженера по самолетам и заместитель по радиоприборному оборудованию.

- А Вы, получается, за вертолеты отвечали?

- Ну да, как первоначально попал на вертолеты после распределения, так и остался с ними работать.

- А что было самым интересным в Вашей трудовой деятельности в Управлении?

- Да даже не знаю так сразу. Просто вспоминаются былые времена, вроде всё интереснее было.

- Меньше бумаг, больше техники?

- Да-да, меньше бумаг, больше дела, постоянно ездили в командировки. Раньше не было МАКа, все авиационные происшествия расследовало Управление. И приходилось 2-3 раза в год выезжать на расследования. Это, конечно, неприятные события, но, тем не менее, они были и приходилось ездить на эти расследования, мы там и по месяцу были, и даже по два. Это вспоминается, конечно.

- Какой самый любимый вертолет у Вас?

- Ми-8, конечно, он себя показал, зарекомендовал во всех странах. Сейчас у него много модификаций, с более мощными двигателями.

- У Вас много наград и благодарностей, какая из них оставила самое сильное впечатление?

- Конечно, награды всегда приятно получать, и федеральные у меня были, и местные, сейчас все и не вспомнить. Но вот последнюю – Заслуженный работник транспорта России, я ее и не ожидал как бы, было очень приятно!

- Что для Вас главное в профессии авиационного инженера? Каким надо быть, чтобы быть успешным в этой профессии?

- Я считаю, что авиационный инженер всегда должен думать головой. Прежде, чем принять какое-то решение. Это показали и практика, и опыт. Сначала три раза подумай, а потом сделай. Это касается и работы на авиационной технике, и в административной работе. Раньше это всё было связано непосредственно с техникой. Мы здесь часто обсуждали отказы, неисправности. И здесь были очень большие дискуссии и с летчиками, и внутри отдела. Ну а потом работа на авиационной технике отошла на второй план, больше стало бумаг.

- Что бы Вы пожелали сегодняшним мальчишкам, девчонкам, которые хотят уйти в инженерную авиацию?

- Если есть желание, конечно, я бы посоветовал идти в инженерную авиацию. Здесь очень много интересных таких вопросов, над которыми надо думать, которые надо решать.

- Спасибо, Борис Александрович, очень интересной получилась беседа. Хотите что-то еще добавить от себя?

- Хочу еще побольше поработать! На благо авиации!

- Мы все Вам этого желаем, конечно, долгих лет, здравия и работы!